– Я зайду на пару минут в бар, – сказал Ник. – Здесь, сейчас, я чувствую себя недостаточно хорошо, чтобы вести тебя в Федеральное Здание. – Он провел сына сквозь круглый дверной проем, оказавшись в сумрачном помещении транкобара Донована – заведения, куда он никогда еще не заходил, но которое на первый взгляд ему понравилось.

– Этому мальчику сюда нельзя, – сообщил ему бармен и указал на прикрепленную к стене табличку. – Ему еще нет восемнадцати. Вы же не хотите, чтобы создалось впечатление, будто я продаю порцийки малолеткам?

– В моем собственном баре… – начал было Ник, но бармен тут же прервал его.

– Это не ваш собственный бар, – заявил он и тяжелой походкой направился в другой конец погруженного в сумрак помещения, чтобы обслужить другого клиента.

– Посмотри пока витрины соседнего магазина, – сказал Ник. Он слегка подтолкнул сына, указывая ему на дверь, в которую они только что вошли. – Я выйду через три-четыре минуты.

– Ты всегда так говоришь, – буркнул Бобби, но все же вышел – нога за ногу – наружу, на полуденный тротуар, в утомительную сутолоку людских полчищ… На какое-то мгновение он остановился, оглянувшись, а затем двинулся дальше и скрылся из вида.

Устроившись на табурете у стойки, Ник попросил:

– Мне, пожалуйста, пятьдесят миллиграммов гидрохлорида фенметразина и тридцать стелладрина, с раствором ацетилсалицилата натрия на запивку.

– Стелладрин вызовет у вас мечты о множестве дальних звезд, – заметил бармен. Он поставил перед Ником небольшую тарелочку, достал таблетки, а затем и раствор ацетилсалицилата натрия в пластиковом стаканчике; разложив все это перед Ником, он отступил на шаг, задумчиво почесывая в затылке.

– Надеюсь, что так. – Ник проглотил жалкие три таблетки – в конце месяца большего он себе позволить не мог – и отхлебнул солоноватую запивку.

– Ведете сына на федеральное тестирование?